?

Log in

No account? Create an account
Тысячелистник
фантастический реализм
Фантастика 
22-апр-2016 10:51 pm
«ТРИСМЕГИСТ»
Часть 3: «СВЯТЫЕ И ПАДШИЕ»

т 7
По этой причине я, оснащенный разнообразными знаниями 19-летний неоперившийся отрок, вознамерился испытать свои умения на практике,
избрав полем деятельности Древний Египет: дабы познавая с азов прошлое, не споткнуться в будущем о настоящее.

Итак, в один из реальных понедельников до новой эры, подгаданный мной к солнечному затмению в качестве впечатляющего реквизита, 
слоняющиеся без дела по дворцовому комплексу в Мемфисе сиятельные сановники под предводительством несовершеннолетнего Фараона, блокированного зевающими в ожидании обеда телохранителями,

неожиданно оказались в центре захватывающего шоу, где я – главный герой, облаченный для сверхъестественности в переливающийся голографическими блестками скафандр,

в роли чародея
виртуозно левитировал над коптящим видениями жертвенником, выстреливающим в неумолимо меркнущее небо залпы пиротехнических созвездий: словно мифологический Анубис, явившийся с предупреждением о возмездии Судного дня.

В кульминационный момент светопреставления, когда по сценарию и наяву в природе на короткий период восторжествовала ночь, внезапно оживший  маскарон, выгравированный в каменном барельефе типовой постройки дельфийского оракула, голосом обреченного робота торжественно возвестил собравшуюся поглазеть на невиданное зрелище почтенную публику, что:
«Телепортация
Трижды-величайшего наиба* Гермеса,
важной птицы, слетевшей с крыши Олимпа,
того-самого неуловимого Меркурия, именем которого нарекают планеты,
и откомандированного сюда ослепительным светом Ра вещать стратегические прогнозы по разливам Нила и составлять гороскопы по сдвигам в фазах Луны, – успешно завершена».

Тут я, внутренне забавляясь шоком и трепетом изумленных придворных и не дожидаясь осознания происходящего на их глазах постановочного действа, предусмотрительно  усилил спецэффекты и с помощью сигнальной ракеты возвратил вынырнувшее из тени Солнце на его законное место.

Колдовство удалось на славу – по всей округе, куда бы я с высоты ни кинул взгляд, только двое оставались в вертикальном положении:
я сам, парящий в клубах едкого дыма среди стаи испуганных ворон и – под ногами – мой визави: остолбеневший от потрясения фараон Джосер, вросший ступнями в раскаленный песок.
* * *
Мы – почти ровесники – быстро нашли общий язык. А так как на белом свете лишь одному из прорицателей не понаслышке известны млечные пути,
я сразу зарекомендовал себя как самый правдивый астролог среди лжецов, окружающих юного монарха, под которым, кстати, вовсю шатался трон!

За царские почести, оказываемые моей персоне, я укрепил фундамент государственной власти с помощью пары наперсточных фокусов и конституционной поправки, касающейся религии.

Отныне мы с Джосером совместно принимали парады, справляли праздники и коротали будни за возведением культовых пирамид для нетленных тел его самого, жены и прилагающейся к ней тещи, детей, неродившихся внуков, сотни наложниц и полчища императорских котов.

т 11
Порой, глядя на туземные обычаи двора, во мне просыпался  озорной  цыган из детства, и тогда я, как бы невзначай, шутя, безобидно подшучивал над дремучим суеверием египтян: изображая то свирепого Громовержца, то психоделического Медиума, то стреляного воробья Феникса – неунывающего ни при каких катаклизмах.

...Пока не затосковал о годах, уходящих, как мне казалось, совершенно впустую.
В своих необременительных хлопотах я все чаще вспоминал о Благой Вести, с которой вернулся в Суету Сует из божьих объятий.
С тех давних пор Отец так и не появлялся в наших палестинах. Путь же в ментальный мир был для меня открыт так, как и для других людей – лишь в воображении.
* * *
Когда-то я оказался Избранным Богом по счастливой случайности, не имея на то особых заслуг.
Быть может, именно из-за чувства вины перед менее удачливыми собратьями, меня стал тревожить разрушающий эмоционально-психологический аспект бытия – общества или индивидуума – охарактеризованный после некоторых раздумий, как:

всепоглощающее стремление добиться, во что бы то ни стало, некоей насущной потребности, однако, невозможно - не осуществимое даже после многократно приложенных до максимального уровня всякого рода умственных и физических усилий. Или, попросту говоря, безысходность.

Итогом же обреченного уныния Слабого от недоступности получить Желаемое, становится фанатичная вера в потенциального Помощника, Заступника, Покровителя, Спасителя – кому как удобнее полагать.

А так как я уже снял пенки щедрой милости Вышнего, то теперь, чтобы оправдать его доверие, постарался отыскать самое убогое место на Земле, откуда громче всего доносились стоны и жалобы мытарей, и, прибыв туда в качестве волонтера, принялся изо всех сил помогать несчастным:

с вселенским размахом рассыпая на непаханных полях закрома чьей-то родины,
или неуловимо-причудливыми пассами хилера извлекая из инвалидов хронические болезни,
либо, обливаясь едким потом в полуденный зной, выпекая в пустыне
для праздных бездельников многочисленные хлеба.


Однажды я по глупости додумался выдать из своей котомки в иерусалимские храмы, до чрезвычайности погрязшие в грехе и коррупции, по ларцу с драгоценностями, в обмен на клятвенное заверение от каждого административного корпуса придерживаться праведной жизни.

Теперь-то я знаю: обязательства даются, чтобы их нарушать.

Когда я разочаровался в пустых обещаниях ненасытных фарисеев, бессовестно продолжающих террор в отношении крепостной паствы, то потребовал у мошенников перенаправить пожертвования в пользу бедных.

О моей наивности не напишут библейские летописцы. Горькое прозрение пришло только на Голгофе: алчным слугам сатаны было недостаточно денег!
Но и трусливо прикрываясь вывеской закона, они не дерзнули поставить меня на колени, опасаясь народных волнений.

Умирающий на кресте, я парил среди грозовых туч, а разбойничий синедрион коронованных друг другом воров по-шакальи толпился у покрытых язвами ног, страшась оставить свой преступный пост в ожидании услышать цену за оставленную мне жизнь – координаты места, где сокрыты копи царя Соломона; однако, с каждой алой каплей, истекающей в траву из пробитых палачами стигматов, навсегда прощаясь с радужными планами на скорое обогащение.
* * *
Слава Господу – Он воскресил меня!
Утвердив официально собственным материальным обликом победу добра над злом, я бежал, чтобы в одиночестве исцелить душевные и физические раны.

Но с тех пор, просыпаясь на рассвете, каждый раз я отчетливо слышу голоса страждущих, призывающих Искупителя в молитвах, и замечаю, как подавая милостыню, они пристально вглядываются в лица усталых пилигримов с заплечной сумой и посохом в руках...

*Наиб – вестник, арабск.

Далее: часть 4 "Навеки в прошлом"
Comments 
5-апр-2017 05:17 pm
Образ на рисунке напомнил высших эльфов из 3го Воркрафта. Он?
5-апр-2017 05:47 pm
Это изображение наиболее соответствовало моей фантазии)
This page was loaded авг 23 2019, 2:31 am GMT.